Материалы для студентов→ Курсовая работа /

Разбой и грабеж

Скачать файл
Добавил: fafnir
Размер: 205.5 KB
Добавлен: 30.04.2015
Просмотров: 1799
Закачек: 16
Формат: doc

PAGE  2

СОДЕРЖАНИЕ

  • ВВЕДЕНИЕ
  • 1 ПОНЯТИЕ И ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ГРАБЕЖА
  • 1.1 Объективные признаки грабежа
  • 1.2 Субъективные признаки грабежа
  • 2 УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАЗБОЯ
  • 2.1 Объективные признаки разбоя
  • 2.2 Субъективные признаки разбоя
  • 3 ОТГРАНИЧЕНИЕ РАЗБОЯ ОТ ГРАБЕЖА
  • ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  • СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

ВВЕДЕНИЕ

Закон традиционно определяет грабеж как открытое хищение чужого имущества. Таким образом, охватывая всю совокупность признаков, характерных для хищения, ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации в качестве основополагающего признака, характеризующего особенность грабежа как самостоятельной формы хищения, добавляет указание на специфический способ совершения хищения – открытый. Именно по этой причине грабеж считается одной из самых опасных форм хищений: хищение, совершаемое открыто, свидетельствует об особой дерзости преступника. «Открытое, даже ненасильственное хищение всегда таит в себе угрозу применения насилия и чаще, чем кража, может перерасти в насильственное, если преступник столкнется с противодействием. Преступник, открыто захватывающий чужое имущество, демонстрирует, что возможное со стороны жертвы сопротивление может вызвать ответное насилие».

Разбойные нападения характеризуются тем, что чаще при их совершении используется огнестрельное оружие, заметен рост разбоев, совершаемых при соучастии в разных формах, причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшим. Наряду с этим исследуемое нами общественно опасное деяние против собственности, как показывает практика, характеризуются высокой латентностью. Такое положение свидетельствует о том, что принимаемые меры по предупреждению, пресечению, расследованию и наказанию виновных в совершении разбойных нападений не приносят положительного результата.

Все выше перечисленное и обусловливает актуальность выбранной темы.

Объект исследования – общественные отношения в сферепреступлений против собственности в форме разбоя и грабежа.

Предмет исследования –уголовно-правовая характеристика грабежа и разбоя.

Цель исследования – основные признаки разграничения грабежа от разбоя.

Для достижения поставленной цели в работе решаются следующие задачи:

рассмотреть объективные признаки грабежа;

изучить субъективные признаки грабежа;

описать объективные признаки разбоя;

проанализировать субъективные признаки разбоя;

выявить признаки отграничения разбоя от грабежа.

Теоретической основой исследования явились научные труды отечественных ученых в области уголовного права, а также иные литературные источники и материалы периодической печати, относящиеся к проблемам курсовой работы, в той мере, в какой они были необходимы для возможно более полного освещения вопросов избранной темы.

Методы исследования. При проведении курсового исследования использовались методы социально-правового, историко-правового, статистического и логико-юридического исследования, диалектический метод научного познания явлений окружающей действительности, отражающий взаимосвязь теории и практики.

1 ПОНЯТИЕ И ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ГРАБЕЖА

1.1 Объективные признаки грабежа

Объект преступления определяется как «область общественных отношений, регулируемых и охраняемых правом, в которой произошло деяние и (или) которой этим деянием причинен вред»1

.

Общественные отношения, выступающие в качестве объекта преступления, могут быть дифференцированы «по вертикали», то есть в среде всей совокупности взаимосвязанных охраняемых законом общественных отношений (так называемый общий объект) могут быть выделены более мелкие группы однородных общественных отношений. Такой подход обусловлен тем, что указание только на общий объект преступления не обеспечивает потребностей практики. Возникает необходимость конкретизации родового, видового и непосредственного объектов посягательства. «Родовой и видовой объекты – это группа однородных взаимосвязанных интересов, на которые посягают также однородные преступные деяния. Помимо общего выделяется родовой, видовой и непосредственный объекты.

Выделение родового объекта лежит в основе структурирования Особенной части УК РФ на разделы. «Родовой объект – это отдельная группа однородных общественных отношений, составляющих определенную область общественной жизни»2

.

Некоторые авторы понимают под содержанием родового объекта хищение экономических отношений, определяемые как совокупность производственных отношений (отношений собственности, отношений по управлению экономической деятельностью, отношений в сфере производства, распределения и потребления материальных благ).

На основании видового объекта все хищения объединяются в гл.21 «Преступления против собственности». «Видовым объектом является тот, на который посягает преступление отдельного вида (убийство, хищение...)»3

. В содержание видового объекта хищений большинство авторов вкладывают отношения собственности. «Собственность как объект уголовно-правовой охраны – это материальные общественные отношения, составляющие в совокупности экономический базис российского общества, основу его экономической системы»4 .

В отношении непосредственного объекта хищений (а, следовательно, и грабежа) большинство авторов стоят на классических позициях. «В качестве непосредственного объекта конкретного хищения выступает конкретная форма собственности»5

. Сущность непосредственного объекта преступлений против собственности составляют имущественные интересы конкретного субъекта.

Общепризнанным фактом считается наличие в квалифицированном составе грабежа – насильственном грабеже (ч. 2 ст.161 УК РФ) двух объектов – здесь к основному объекту добавляется еще и личность. Однако некоторые авторы утверждают, что для установления двух объектов нет оснований, так как насилие здесь не является опасным для жизни или здоровья.

«Объективная сторона преступления есть процесс общественно опасного и противоправного посягательства на охраняемые законом интересы, рассматриваемый с его внешней стороны, с точки зрения последовательного развития тех событий и явлений, которые начинаются с преступного действия (бездействия) субъекта и заканчиваются наступлением преступного результата»6

.

Объективная сторона преступления, таким образом, – это внешнее проявление преступного деяния. «Значение объективной стороны состоит в том, что она является одним (пожалуй, наиболее обширным по содержанию и разнообразным) из элементов состава преступления. Характеризуя, в общем, объективную сторону грабежа, следует отметить, что, оставаясь ненасильственным преступлением, грабеж по способу завладения имуществом находится на грани насилия, является переходным составом. С одной стороны, грабитель не только пренебрегает волей потерпевшего, но и демонстрирует готовность преодолеть возможное сопротивление, но, с другой стороны, основные факторы, на которые рассчитывает преступник – это не насильственное воздействие, а внезапность его действий и запоздалая реакция потерпевшего.

Итак, объективная сторона грабежа представляет собой деяние, выражающееся в открытом хищении чужого имущества. Прежде всего, объективная сторона включает в себя изъятие чужого имущества. «Изъятие – это перемещение, перевод вещи из владения потерпевшего в обладание похитителя, которое выражается в разрыве связи имущества с его владельцем, когда последний лишается полностью господства над ним, лишается полномочий на титульное владение»7

. Иными словами, это отчуждение части материальных ценностей от общей массы имущества, принадлежащего субъекту.

Изъятие должно быть, как видно из определения понятия хищения, противоправным. «Противоправность изъятия означает, что имущество переходит в обладание виновного без каких-либо законных оснований для этого, в силу чего похититель, являющийся фактическим владельцем, так и не становится собственником имущества. Если же будет установлено, что лицо имело право на получение имущества, но нарушило порядок его получения, или же лицо полагало, что имеет право на данное имущество, его действия не могут быть квалифицированы как хищение»8

. Для образования состава хищения, в том числе и грабежа, таким образом, необходимо, чтобы противоправность была как объективной, так и субъективной, Это значит, что лицо, объективно нарушившее закон, должно и полагать, что действует противоправно. Изъятие в случае грабежа производится независимо или против воли владельца.

Для образования состава любого хищения изъятие имущества должно быть безвозмездным, то есть не сопровождающимся предоставлением собственнику соответствующего эквивалента. В качестве эквивалента могут выступать деньги, труд, равноценная вещь.

Объективная сторона грабежа как особой формы хищения характеризуется особым способом его совершения. «Под способом совершения преступления следует понимать внешнюю форму преступного действия (бездействия), состоящую в применении особых приемов выполнения. Основной признак грабежа как особой формы хищения – открытость изъятия имущества»9

.

Структура объективной стороны рассматриваемого состава представляет собой: 1) открытое хищение чужого имущества; 2) применение насилия или угрозы применения насилия, не опасного для жизни или здоровья.

1.2 Субъективные признаки грабежа

Субъект грабежа общий. Им является лицо, совершившее данное деяние и способное нести за него уголовную ответственность. Система обязательных признаков, характеризующих субъект грабежа, образует соответствующий элемент состава преступления. Таких признаков, характеризующих лицо как общий субъект преступления, три:

а) физическое лицо;

б) вменяемое лицо;

в) лицо, достигшее возраста уголовной ответственности за грабеж.

Согласно ст. 20 УК РФ возраст, с которого наступает уголовная ответственность за совершение грабежей, установлен с 14 лет. Таким образом, речь идет об общем субъекте – физическом лице, вменяемом, достигшем возраста 14 лет.

«Грабеж, как форма хищения, отвечает всем объективным и субъективным признакам хищения. В частности, для квалификации содеянного как грабежа необходимо установить наличие прямого умысла на обращение чужого имущества в свою пользу и корыстной цели. Захват или отобрание чужого имущества с целью его уничтожения либо временного использования, из хулиганских побуждений либо в силу действительного или предполагаемого права на это имущество не образуют состава грабежа, но могут квалифицироваться, в зависимости от обстоятельств дела, по другим статьям Уголовного кодекса, устанавливающим ответственность за хулиганство, самоуправство, уничтожение имущества и др.»10

.

В содержание умысла виновного при грабеже входит и открытый способ изъятия имущества. Если субъект этого не сознает, ошибочно считая хищение тайным, хотя в действительности его действия замечены потерпевшим или посторонними лицами, то содеянное нельзя считать грабежом. Изъятие имущества при таких обстоятельствах квалифицируется как кража. Подтверждением умысла на совершение кражи служит выполнение им определенных действий, направленных на то, чтобы изъять имущество скрытно от потерпевшего и посторонних

Таким образом, «грабеж является таким умышленным преступлением, при совершении которого вина преступника выражается только в виде прямого умысла, направленного на завладение чужим имуществом с корыстной целью. Совершая грабеж, виновный сознает общественно опасный характер своих действий, направленных на открытое хищение чужого имущества, предвидит общественно опасные последствия этих действий в виде нанесения ущерба собственнику или иному лицу и желает наступления такого ущерба. В этом проявляется единство сознания и воли виновного, являющееся необходимым условием наличия субъективной стороны грабежа»11

.

С субъективной стороной грабежа тесно связана и корыстная цель, казалось бы, при хищении очевидная. В то же время без установления корыстной цели даже при наличии всех остальных признаков, перечисленных в примечании к ст. 158 УК РФ, деяние не может расцениваться как хищение.

Корысть в практике судебных органов означает желание получить не столько личную выгоду, сколько возможность распорядиться имуществом как своим собственным. Таким образом, корыстная цель вовсе не предполагает – как ни странно – обязательного наличия корыстного мотива, т.е. желания лица получить от похищенного выгоду для себя лично, для своих близких либо соучастников преступления.

2 УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАЗБОЯ

2.1 Объективные признаки разбоя

Как и любое другое преступление, разбой причиняет определенный вред обществу, государству, конкретным людям или, иными словами, данное общественно опасное деяние имеет свой совершенно конкретный объект.

Родовым объект разбоя является установленный порядок функционирования экономики в целом. Видовой объект, является частью родового объекта. Как правило, последний, образован несколькими видовыми объектами. Они служат классификации посягательств на однородные общественные отношения и имеют преимущественно научное значение. Применительно к нашему исследованию в основу выделения глав положен видовой объект, который соотносится с родовым объектом как часть с целым или, иначе говоря, как вид с родом12

. Для правильной квалификации совершенного деяния наиболее существенное значение имеет максимально точное установление непосредственного объекта, который в отличие от родового и видового объекта не определяется в зависимости от названия раздела или главы. Это, в свою очередь, связано с исследованием элементов общественных отношений, а именно субъектов общественных отношений, фактических отношений между субъектами предпринимательства, а также объекта этих отношений.

В нашем случае общественные отношения выступают выразителями определенных социальных связей между субъектами экономических отношений по поводу собственности, которые складываются в процессе видоизменений правомочий собственников. При рассмотрении социальной связи как элемента общественных отношений следует иметь в виду, что она характеризуется конкретной деятельностью и осуществляется внутри самого общественного отношения, являясь основным связующим звеном между субъектом и объектом отношений собственности. В контексте этого разбой предполагает противоправную деятельность по изъятию чужого имущества с одновременным причинением вреда здоровью, опасного для жизни.

Что касается видового объекта, то здесь на первый план выходит категория «собственность». Собственность представляет собой принадлежность средств и продуктов производства определенным лицам (как физическим, так и юридическим). Право собственности как право конкретных субъектов на определенные объекты (имущество) сводится к трем правомочиям: право владения – предоставляемая законом возможность фактического обладания вещью и удержания ее в собственном владении; право пользования – основанная на законе возможность эксплуатации имущества или иных форм собственности, извлечения из него полезных свойств и получения от него плодов и доходов; право распоряжения – предоставленная собственнику возможность по своему усмотрению и в своих интересах совершать действия, определяющие юридическую судьбу имущества. Эти правомочия тесно взаимосвязаны и лишь только в комплексе составляют юридическое содержание права собственности13

. В собственности могут находится предприятия, имущественные комплексы, земельные участки, горные отводы, здания, сооружения, оборудование, сырье и материалы, деньги, ценные бумаги и другое имущество производственного, потребительского, социального, культурного и иного назначения, а также продукты интеллектуального или творческого труда. Однако применительно к разбою указанные формы собственности резко сужаются и сводятся в абсолютном своем большинстве к имуществу, которое находится при потерпевшем.

Таким образом, видовым объектом разбоя, как и иных имущественных преступлений, является собственность, выступающая как форма общественных отношений по поводу имущества. Это со всей очевидностью вытекает также из того обстоятельства, что в УК РФ состав разбоя расположен в главе «Преступления против собственности». Зачастую, говоря о видовом объекте такого рода преступлений, ведут речь об отношениях собственности. Содержательной разницы и уголовно-правового различия в терминах «собственность» и «отношения собственности» нет, поскольку собственность априори предполагает наличие отношений (общественных, правовых) по поводу собственности. Если по поводу общего, родового и видового объекта разбоя в уголовно-правовой литературе принципиальных различий в подходе к определению их содержания нет, то в отношении непосредственного объекта разбоя положение неоднозначное, что объясняется тем, что разбой посягает не на один, а сразу на два непосредственных объекта, и таким образом разбой имеет двойной непосредственный объект. Как явствует из диспозиции ч. 1 ст. 162 УК РФ, разбой посягает на собственность («в целях хищения чужого имущества») и здоровье человека («с применением насилия»), и здесь возникает вопрос о делении непосредственного объекта на основной и дополнительный.

Такое деление было предложено сравнительно недавно14

. Поскольку преступление причиняет вред или создает угрозу причинения вреда в сфере не одного, а нескольких объектов, то при квалификации деяния необходимо выделить то общественное отношение, которое в данном случае является главным, основным. Другие непосредственные объекты, в сфере которых данное преступление причиняет вред, будут дополнительными или факультативными.

В литературе встречается мнение, согласно которому основным непосредственным объектом посягательства является такое общественное отношение, тот интерес, который законодатель, создавая норму, стремился поставить под охрану уголовного закона в данном случае15

. Такое определение основного непосредственного объекта неточно, так как оно не содержит в себе его основного признака. Главным в этом определении является указание на стремление законодателя поставить данное благо под охрану уголовного закона. Это положение, по меньшей мере, спорно, так как и дополнительный объект заслуживает ввиду своей важности уголовно-правовой охраны, более того, неправильна сама постановка о том, какой объект более важный с точки зрения уголовно-правовой защиты, а какой менее важный. Например, при разбое здоровье человека в равной мере охраняется уголовным законом, как и собственность, хотя один из этих объектов является основным, а другой – дополнительным. Наиболее важно в определении основного непосредственного объекта указать на то, что в посягательстве на основной объект заключается социальная сущность данного преступления. Если вести речь о разбое, то сущность его заключается в посягательстве на собственность. Есть основания говорить о том, что основным непосредственным объектом преступления является то общественное отношение, тот социальный, материальный и иной интерес, повреждение которого составляет социальную сущность данного конкретного преступления и в целях охраны которого издана уголовно-правовая норма, предусматривающая ответственность за его совершение. Кроме того, следует выделить и то обстоятельство, что характеристикой основного объекта является наиболее ценное с точки зрения общественных интересов социальное благо из всех повреждаемых данным преступлением.

Соответственно дополнительным непосредственным объектом преступления является то общественное отношение, социальный, материальный и иной интерес, посягательство на которые не составляет сущности данного преступления, но которое этим преступлением нарушается или ставится в опасность нарушения наряду с основным объектом. Характерная особенность дополнительного объекта состоит в том, что он во многих случаях является самостоятельным и всегда требует уголовно-правовой охраны. При разбое таким дополнительным объектом является здоровье человека, которое в иных общественно опасных деяниях выступает в роли уже основного объекта уголовно-правовой охраны. Такое деление непосредственных объектов имеет немаловажное практическое значение для квалификации деяния. Значение это заключается в том, что квалификация деяния производится только по основному непосредственному объекту. Поэтому важно из всех объектов, которые этим преступлением нарушаются, выделить основной.

При совершении двухобъектных преступлений, к каким относится и разбой, виновный посягает на основной непосредственный объект путем причинения вреда дополнительному непосредственному объекту. В этой связи в литературе справедливо отмечается, что сущность деяния определяется направленностью посягательства16

. Вопрос об основном и дополнительном непосредственном объекте разбоя следует решать, исходя из направленности умысла виновного. В случае разбоя очевидно, что основным непосредственным объектом рассматриваемого преступления следует считать общественные отношения по владению, пользованию и распоряжению имуществом. При этом если виновный требует от потерпевшего конкретную материальную вещь под угрозой насилия, то вред наносится общественным отношениям по владению, пользованию и распоряжению данной вещью на всех уровнях классификации объекта. Поэтому, на наш взгляд, нельзя согласиться с существующими в теории уголовного права взглядами, признающими имущество объектом преступления17. Признание непосредственным объектом отдельных вещей или имущества противоречит самому понятию объекта и вносит неверное представление о разбое как о посягательстве на отношения собственности. Дело в том, что при разбое имущество не терпит ущерба (в абсолютном большинстве случаев), в то время как объект, по устоявшемуся мнению, это то, чему причинен вред. Как верно отмечается в литературе, в общественной жизни людей существуют отношения не между человеком и вещью, а между людьми по поводу вещей18.

Таким образом, основным непосредственным объектом при разбое являются общественные отношения по поводу имущества, юридически выраженные в виде правомочий владения, пользования, распоряжения этим имуществом. В этой конкретности проходит различие между видовым объектом разбоя (тоже собственность, но собственность в абстрактном виде) и основным непосредственным объектом этого вида преступного посягательства против собственности. Дополнительным непосредственным объектом разбоя являются общественные отношения, связанные с охраной здоровья потерпевшего.

По мнению В.А. Владимирова и Ю.И. Ляпунова, в большинстве случаев предметом преступлений против собственности является имущество, имеющее «определенную натуральную (физическую) форму», оно может быть как движимым, так и недвижимым. Оно может выступать как в виде вещей и предметов, удовлетворяющих потребности собственника (личные, производственные, духовные, физические), так и в виде их эквивалентов (деньги, ценные бумаги и т.п.), но только в виде различных предметов объективного мира, находящихся в любом физическом состоянии19

. Известный имперский ученый И.Я. Фойницкий в этой связи отмечал, что при похищении речь идет о вещи, которая «обыкновенно есть предмет осязаемый, который можно взять руками, захватить»20. Э.С. Тенчов полагает, что под имуществом в рассматриваемом контексте следует понимать «материальные ценности, денежные средства и ценные бумаги»21.

Как нам представляется, применительно к разбою последняя характеристика предмета данного преступления по-прежнему остается неизменной. И действительно, то, что противоправно изымается у потерпевшего в результате разбойного нападения, не может не быть осязаемым - невозможно осуществлять изъятие - чужого имущества виртуально. И абсолютное большинство разбойных нападений связано именно с собственностью в виде вполне конкретных вещей и денег, которые в физическом смысле тоже можно, очевидно, называть вещью. В данном случае вещь понимается не как вещь в гражданско-правовом смысле, когда ею могут быть, например, нагретый воздух, электроэнергия, лесопосадки, недвижимость22

, а вещь в обыденном ее понимании - как предмет материальной действительности, обладающий относительной независимостью и устойчивостью существования, отдельный предмет, изделие23.

Преступный характер действий определяется свойствами объекта, на который данное преступление посягает, так как только такие действия могут причинить существенный ущерб охраняемым этой уголовно-правовой нормой общественным отношениям24

. Поэтому преступными можно признать только те действия, совершение которых способно повлечь причинение вреда охраняемым уголовным законом отношениям. Поскольку разбой представляет собой разновидность хищения чужого имущества, то сначала затронем вопрос об особенностях такого хищения при разбойном нападении. Так, изъятие чужого имущества означает отторжение, обособление части имущества от общей имущественной массы, находящейся в обладании собственника или лица, во владении которого оно находится при разбойном нападении25. В результате изъятия имущество фактически выводится из принадлежности собственнику, обособляется от другого имущества, что лишает собственника фактической возможности владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом по своему усмотрению. Согласно примечанию 1 ст. 158 УК РФ изъятие имущества при хищении сопровождается обращением его виновным в свою пользу или пользу других лиц. Содержащаяся в примечании формула «изъятия и обращения» свидетельствует о том, что при разбое изъятие чужого имущества соединено с его обращением в пользу виновного или других лиц, что означает установление фактического обладания вещью, использование товарно-материальных ценностей в интересах самого виновного или других лиц. Похитивший имущество фактически владеет, пользуется или распоряжается им как своим собственным, извлекает из него полезные свойства.

Остановимся на незаконности и безвозмездности изъятия чужого имущества как обязательных признаках объективной стороны хищения, в том числе разбоя. Незаконность означает, что виновный не является собственником имущества, не имел юридического права на изъятие имущества и обращение его в свою пользу. Таким образом, можно констатировать, что у лица отсутствуют какие-либо основания для получения имущества в связи с тем, что отсутствуют права на него. В соответствии с данным понятием можно сказать, что состав разбоя будет отсутствовать, если лицо имеет какие-либо основания претендовать на получение изъятого им имущества, но нарушает установленный порядок их получения. Положение об исключении хищения даже так называемого предполагаемого права на имущество, т.е. права, которого в действительности не существует, но лицо об этом не знает, и со всей уверенностью полагает о наличие такого права, практически не оспаривается в уголовном праве. Но в этом случае не исключается ответственность по другим статьям УК, например за самоуправство (ст. 330 УК РФ) и (или) причинение вреда здоровью (ст. 111 УК РФ).26

Следующий признак (безвозмездность изъятия имущества) характеризуется тем, что собственник не получает за выбывшее из его владения имущество необходимого эквивалента в виде общественно полезного труда или возмещения стоимости предмета кражи27

. Можно также отметить, что безвозмездность изъятия имущества при хищении означает отсутствие возвращаемого собственнику или иному владельцу возмещения стоимости имущества. Причем стоимостным эквивалентом здесь могут выступать как деньги, так и имущество оставленное взамен изъятого, а также стоимость услуг за выполненные работы. Необходимо учитывать, что оставленный эквивалент должен быть примерно равным по стоимости изъятого имущества. Однако оставление такого эквивалента совсем не означает, что лицо действует правомерно. В таких случаях так же не исключено наступление ответственности по другим статьям УК. Объективная сторона разбоя также включает и такой признак, как причинение ущерба собственнику или иному владельцу похищенного имущества. Ущерб заключается в уменьшении наличного имущества потерпевшего, которое в момент разбоя находилось в его владении. Размер имущественного ущерба определяется стоимостью похищенного, которая выражена в его цене. Разбой как преступление считается законченным с момента нападения, и при этом размер похищенного для квалификации роли не играет.

Тем самым мы подошли к наиболее, пожалуй, характерному признаку объективной стороны разбоя, который отличает его от всех других имущественных преступлений, а именно речь идет о нападении в целях хищения чужого имущества - именно такую формулировку использует законодатель при конструировании диспозиции разбоя (ч. 1 ст. 162 УК РФ). Одновременно следует отметить, что именно этот признак вызывает в уголовно-правовой литературе наиболее оживленные дискуссии. Так, по мнению Ю.Б. Мельниковой и Т.Д. Устиновой, под нападением следует понимать «агрессивное противоправное действие»28

.

Более развернутое определение нападению при разбое дают авторы одного из комментариев УК РСФСР: «Нападение при разбое - это такие действия виновного, которые непосредственно направлены к тому, чтобы путем применения или угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшего, лишить его способности, возможности или желания сопротивляться завладению социалистическим имуществом»29

. Здесь, как видно, понятие нападения включает в себя насилие. Однако уголовное право использует термин «нападение» не только применительно к разбою, и тогда указание на конкретную степень насилия в данном случае является неправильным.

Согласно точке зрения В.И. Симонова и В.Г. Шумихина, нападением следует считать первым этапом разбоя, который заключается в «быстрых, агрессивных, стремительных действиях, направленных против потерпевшего», а применение насилия - это второй этап, на котором нападение органически соединяется с насилием, не теряя своей самостоятельности30

. На наш взгляд, в этом определении неоправданно и искусственно разрывается единый процесс. В частности, трудно представить себе, чтобы «быстрые, агрессивные, стремительные действия, направленные против потерпевшего» не включали в себя насилия, по меньшей мере психического насилия. В этом же ряду точка зрения, согласно которой под нападением при разбое понимается «открытое либо внезапное, а потому неожиданное агрессивно-насильственное воздействие на собственника, иного владельца имущества либо на другое лицо, которое может помешать завладению чужим имуществом»31 (такая трактовка неверна уже по тому основанию, что при разбое может применяться насилие к лицам, которые не могут ничем помешать преступникам, например, к малолетнему, однако от этого разбой не становится другим преступлением). Вообще, сторонники использования термина «агрессивный» забывают о том, что «агрессия» - это, прежде всего, международно-правовой термин, предполагающий незаконное применение силы32, то есть агрессия - это уже насилие, и поэтому нелепо отделять агрессивные действия от насильственных действий.

Интересной является позиция, предполагающая определять нападение как «действие, являющееся элементом объективной стороны состава разбоя и характеризующее собой связь между посягательством на собственность и личность, которая обусловливает единство этих посягательств»33

. И хотя авторы не раскрывают содержание этого «действия», представляется заслуживающей внимания логика рассуждений по поводу этого определения. В частности, отмечается, что действующая диспозиция состава разбоя (ч.1 ст. 162 УК РФ) позволяет заключить, что законодатель употребил термин «нападение» как связующий термины «цель хищения чужого имущества» и «насилие» или «угроза». Если цель хищения чужого имущества характеризует посягательство на отношения собственности, а насилие и угроза - на отношения, обеспечивающие блага личности, то нападение связывает эти посягательства. Суть указания в законе на «нападение» и назначение данного понятия состоит в том, чтобы подчеркнуть, что сущность разбоя заключается в неразрывном единстве насилия, опасного для жизни и здоровья, либо угрозы таковым и цели хищения чужого имущества. Этим объясняется и то, что при отсутствии насилия или угрозы указанной интенсивности либо цели хищения чужого имущества нападение утрачивает юридическое значение для квалификации деяния как разбоя. Такое понимание позволяет рассматривать нападение и как предпосылку для определения роли насилия или угрозы при разбое в качестве средства хищения чужого имущества.

Таким образом, разбой как вид преступного посягательства против собственности характеризуется тем, что имеет сразу два объекта посягательства, однако двухобъектность данного преступления проявляется только на уровне непосредственного объекта.

В предмет разбоя не может входить недвижимое имущество.

Объективная сторона разбоя характеризуется, прежде всего, нападением с целью хищения чужого имущества, то есть неожиданными для потерпевшего и активными умышленными непродолжительными по времени (от нескольких минут до нескольких часов) насильственными действиями, опасными для жизни и здоровья, либо угрозой такими действиями. Состав разбоя является усеченным, преступление считается оконченным с момента нападения, то есть наступление реального имущественного ущерба необязательно, однако если он имеет место, то данное обстоятельство влияет на меру наказания виновным в совершении разбоя.

2.2 Субъективные признаки разбоя

Субъективная сторона преступления представляет собой психологическую сторону совершаемого деяния и выражается в определенном психическом отношении субъекта преступления к деянию и его последствиям, мотивах, целях и эмоциях. Субъективная сторона - обязательный элемент состава преступления. Она представляет собой субъективное основание уголовной ответственности наряду с объективным - действием или бездействием, общественно опасными последствиями и причинной связью между ними. Принцип вины является одним из главных принципов уголовного права РФ. Субъективная сторона включает обязательный элемент - вину и факультативные - мотив, цель, эмоции.

Субъективную сторону разбоя характеризует то, что виновный предвидит наступление общественно опасных последствий, применяя насилие и похищая имущество потерпевших, то есть данное преступление совершается с прямым умыслом. Указанное осознание общественной опасности деяния и предвидение вероятности наступления общественно опасных последствий при реализации объективных признаков разбоя образуют интеллектуальный элемент умысла.

Конечной целью разбоя является обращение чужого имущества в свою пользу, при этом для достижения данной цели применяется насилие, то есть причиняется вред здоровью, хотя это общественно опасное последствие не является целью преступника.

Разбой является умышленным преступлением, что вытекает как из характера описанных в ее диспозиции действий (преступление имеет формальный, или усеченный, состав), так и положений ст. 24 УК РФ.

Разбой относится к преступлениям с формальным составом, где последствия вынесены за рамки состава. Правоприменитель выходит из положения с помощью искажения законодательного определения, игнорируя момент предвидения вовсе, а момент желания перенося с последствий на действия: субъект сознавал общественную опасность своего деяния и желал его совершить. Следовательно, квалифицируя преступления с формальным составом как совершенные умышленно, правоприменитель дискредитирует закон, игнорируя не только установленные в самом УК РФ принципы и общие положения, но и конституционный принцип ответственности исключительно в рамках закона34

.

Следует отметить, что при разбое возможна сложная форма вины. Так, А.Х. Юнусов пишет, что при разбойном нападении «психическое отношение к причинению вреда личности может выражаться в форме прямого или косвенного умысла, а в некоторых случаях - неосторожности»35

. С такой постановкой вопроса нельзя согласиться. Характерная особенность разбоя как преступного посягательства именно в том и состоит, что виновный совершает нападение, что предполагает, как мы отмечали, активные, целеустремленные насильственные действия, направленные на завладение чужим имуществом. Если лицо намерено только причинить вред здоровью или только завладеть имуществом, не применяя насилие, опасное для жизни и здоровья, а применяя насилие меньшей интенсивности, то не будет и разбоя, а будет, либо причинение вреда здоровью либо грабеж. При разбое виновный, таким образом, желает и применить насилие, опасное для жизни и здоровья и одновременно желает, с помощью этого насилия, завладеть чужим имуществом. Именно в этом одновременном двойном желании совершить преступные действия против личности и против собственности заключается своеобразие субъективной стороны  разбоя. Однако такое двойное желание не означает двойной формы вины, поскольку и то, и другое лицо совершает с прямым умыслом. Если, намереваясь совершить хищение чужого имущества, лицо применяет насилие, опасное для жизни и здоровья по неосторожности, в результате чего причиняется тяжкий вред здоровью (например, от удара по лицу потерпевший падает и ударяется затылком о камень, находившийся в траве, и в результате получает тяжкий вред здоровью), то в данном случае нужно ставить вопрос о совокупности преступлений в виде грабежа и неосторожного причинения вреда здоровью, поскольку виновный не имел цели, не желал причинять тяжкий вред здоровью; другая ситуация сложилась, если бы виновный намеренно ударил головой потерпевшего об этот камень - тогда нужно вести речь о квалифицированном разбое (п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ). Такая позиция находит поддержку в уголовно-правовой литературе. Так, касаясь этих аспектов и возражая против смешанной формы вины при разбое, С.М. Кочои отмечает, что «в законе нет никакого намека на то, что насилие при разбое может быть совершено с умыслом, а причинение при этом личности вреда - по неосторожности. Мы считаем, что неосторожное причинение вреда не может охватываться составом разбоя»36. Как отмечалось ранее, некоторый «намек» все же имеется (в силу нечеткости взаимосвязи норм Общей и Особенной частей уголовного закона по поводу формулировок форм вины).

Любая форма хищения, в том числе и разбой, могут быть совершены только с прямым умыслом. Такая направленность умысла отличает хищение от преступлений, при которых хотя виновный и получает противоправно и безвозмездно чужое имущество, но устремления его направлены не на преступную наживу, а на достижение иных целей (например, на получение средств по подложному больничному листку в целях оправдания прогула, на удержание вверенного имущества в счет причитающейся в будущем зарплаты). Такие действия при наличии необходимых признаков могут образовать состав злоупотребления должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ), служебного подлога (ст. 292 УК РФ), самоуправства (ст. 330 УК РФ).37

Характеризуя субъективную сторону разбоя, следует отметить, что направленность умысла при этой форме хищении определяется корыстным мотивом. Сущность корыстного мотива законодательно не определена. Мнения на этот счет различны. Необходимо этот аспект рассмотреть подробнее и уточнить, в том числе соотношение цели и мотива, учитывая, что определенную путаницу вносит сам законодатель, когда, например, дает формулировку «нападение в целях хищения» (ч. 1 ст. 162 УК РФ), а в определении хищения указывает на изъятие имущества, совершенное опять же в корыстных целях (примечание 1 к ст. 158 УК РФ). Непонятно также, почему в диспозиции разбоя указывается на «цели», а не просто на «цель». Кроме того, в других случаях законодатель применяет термин «корыстные побуждения» (п. «3» ч. 2 ст. 105 УК РФ), «корыстная заинтересованность» (ч. 1 ст. 145-1 УК РФ), «личный интерес» (ст. 196 УК РФ). Думается, что законодатель неоправданно использует различные термины для обозначения одного понятия - «корыстный мотив».

В этой связи заметим, что любое человеческое действие, в том числе и преступление, обусловлено определенными мотивами и направлено на достижение какой-либо цели.

При разбое у виновного перед совершением преступления сформируется корыстный мотив, который, в свою очередь, предопределяет постановку цели преступления - хищение чужого имущества. Достижение цели реализуется в противоправном изъятии чужого имущества и обращении его в свою пользу или пользу третьих лиц. Тем не менее, содержательно корыстная цель и корыстный мотив нередко практически отождествляются. Так, А.И. Бойцов полагает, что под корыстной целью следует понимать «стремление к извлечению материальной выгоды за счет изъятия чужого имущества, но не за счет неосновательного сбережения своего»38

.

На наш взгляд, главным в квалификации действий виновного как хищения является не мотив, который может быть не только корыстным, а цель, которой является незаконное обогащение, получение наживы за счет чужого имущества.

К субъективным признакам преступления относят и совокупность признаков, характеризующих субъекта преступления. Таковым является лицо, виновно совершившее общественно опасное деяние и способное в соответствии с принципами уголовного права нести ответственность. Субъектом преступления должно быть обязательно вменяемое лицо, то есть способное осознавать фактический характер и общественную опасность своего действия (бездействия) либо руководить ими. Лица невменяемые (ст. 21 УК РФ), лишенные такой способности вследствие расстройства психики, не могут быть субъектами преступления. Вместе с тем, очевидно, что даже у психически здорового человека указанная способность сознания и воли возникает только по достижении определенного возраста. В связи с этим уголовный закон устанавливает определенный возраст (ст. 20 УК РФ), по достижении которого лицо может быть привлечено к уголовной ответственности за совершенное преступление. Применительно к разбою уголовный закон однозначно устанавливает, что ответственность за совершение этого общественно опасного деяния наступает с 14 лет, что обусловлено повышенной тяжестью этой формы хищения чужого имущества. В практике нередко возникает необходимость точного установления не только года, но и дня рождения лица, совершившего преступление.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановления «О практике по делам о преступлениях несовершеннолетних» указал, что «лицо считается достигшим возраста, с которого наступает уголовная ответственность, не в день рождения, а начиная со следующих суток, на которые приходится этот день, т.е. с нуля часов следующих суток. При установлении судебно-медицинской экспертизой возраста подсудимого днем рождения считается последний день того года, который назван экспертами, а при определении возраста минимальным и максимальным числом лет суду следует исходить из предполагаемого экспертизой минимального возраста такого лица»39

. Соответственно уголовной ответственности может подвергнуться только вменяемое лицо. При этом само преступление – это юридический факт, при наличии которого вменяемое и виновное лицо становится обязанным подвергнуться принудительному воздействию со стороны государства. Уголовная ответственность как правовое последствие – это результат применения уголовного закона со стороны государства в отношении вменяемого лица, совершившего общественно опасное деяние при доказанности вины субъекта преступления.

Таким образом, субъективная сторона разбоя в общем плане характеризуется тем, что виновный осознает, что причиняет вред здоровью и противоправно изымает чужое имущество, и желает этого своими активными действиями; виновный предвидит наступление общественно опасных последствий, применяя насилие и похищая имущество потерпевших, то есть данное преступление совершается с прямым умыслом. Указанное осознание общественной опасности деяния и предвидение вероятности наступления общественно опасных последствий при реализации объективных признаков разбоя образуют интеллектуальный элемент умысла. Конечной целью разбоя является обращение чужого имущества в свою пользу, при этом для достижения данной цели применяется насилие, то есть причиняется вред здоровью, хотя это общественно опасное последствие не является целью преступника.

3 ОТГРАНИЧЕНИЕ РАЗБОЯ ОТ ГРАБЕЖА

Наиболее близко состав разбоя как преступного посягательства против собственности схож с составом грабежа (ст. 161 УК РФ). Разбой отличается от грабежа интенсивностью насилия, которое применяется при совершении этих преступлений, что со всей очевидностью вытекает из анализа диспозиций, содержащихся в ст. 161 и 162 УК РФ. Под насилием, опасным для жизни и здоровья, следует понимать такое насилие, которое причинило здоровью потерпевшего тяжкий вред или вред средней тяжести, либо легкий вред, вызвавший кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности. Таковым признается и насилие, которое причинило потерпевшему легкий вред без расстройства здоровья либо не причинило вреда, однако в момент причинения создавало реальную опасность для жизни или здоровья потерпевшего40

. Применительно к периоду до принятия Уголовного кодекса 1996 г. согласно решению Президиума Верховного Суда РФ от 28 декабря 1994 г. имелось в виду, что «под насилием, опасным для жизни и здоровья, о котором говорится в ст. 146 УК РСФСР, следует понимать такое насилие, которое повлекло причинение потерпевшему тяжкого телесного повреждения, менее тяжкого телесного повреждения, а также легкого телесного повреждения с кратковременным расстройством здоровья»41

. Заметим, что в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22 марта 1966 г. № 31 «О судебной практике по делам о грабеже и разбое»42 формулировка была несколько иная: «по ч. 1 ст. 146 УК РСФСР (при отсутствии отягчающих разбой обстоятельств) следует квалифицировать нападение с целью завладения имуществом, соединенное с насилием, которое причинило потерпевшему легкое телесное повреждение без расстройства здоровья либо не причинило вреда его здоровью, однако в момент применения создавало реальную опасность для жизни или здоровья потерпевшего». В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» под насилием, опасным для жизни или здоровья (статья 162 УК РФ), следует понимать такое насилие, которое повлекло причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности.

Судебная практика испытывает трудности при разграничении разбоя и насильственного грабежа, особенно когда речь идет о таком способе совершения этих преступлений, как угроза применения насилия. Угроза в словесной форме часто носит неопределенный характер («будет хуже», «пожалеешь» и т.п.). Но, даже будучи выраженной определенно («убью», «зарежу») или в форме демонстрации оружия, она не обязательно воспринимается потерпевшим как реальная угроза жизни или здоровью. Поэтому ответственность должна быть дифференцирована в зависимости от того, применялось ли при завладении имуществом реальное физическое насилие или только угроза.

Возникают некоторые сложности и при разграничении разбоя и вымогательства. В литературе и судебной практике принято считать, что при разбое угроза насилием, опасным для жизни или здоровья потерпевшего, приводится в исполнение немедленно как только будет оказано сопротивление завладению имуществом, а при вымогательстве - в более или менее отдаленном будущем, если условие или требование передачи имущества не будет выполнено.

Решающим надо признать не это различие, а другое: именно при разбое лицо изымает имущество из владения потерпевшего, а при вымогательстве этого нет. При разбое насилие служит средством преодоления сопротивления или попытки сопротивления изъятию имущества, при вымогательстве угроза хотя и может приводиться в исполнение иногда немедленно, в случае отказа передать требуемое имущество, но не сопровождается насильственным реальным завладением его.

Так, Кызылский районный суд Республики Тыва установил, что Шимит А.В. совершил разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору с угрозой применения насилия, опасного для жизни с применением предметов, используемых в качестве оружия и неправомерно завладел автомобилем без цели хищения (угон), группой лиц по предварительному сговору с применения насилия не опасного для здоровья, с угрозой применения насилия опасного для жизни при следующих обстоятельствах:

06 мая 2010 года около 08 часов 30 минут Шимит А.В. вместе с лицом производство по уголовному делу, в отношении которого выделено в отдельное производство, будучи в нетрезвом состоянии, пришли на автостоянку возле кинотеатра «Пионер», с целью найти такси чтобы добраться до Кызылского кожууна. Шимит А.В. на данной автостоянке договорился с Ивановым И.И. Шимит А.В. сел на переднее пассажирское сиденье, а лицо производство по уголовному делу, в отношении которого выделено в отдельное производство сел на заднее пассажирское сидение. По пути, увидев престарелый возраст Ивановым И.И., у Шимит А.В. возник корыстный умысел, направленный на нападение в целях хищение чужого имущества с угрозой применения насилия, опасного для жизни, и предложил сидевшему на заднем сидении лицу, производство по уголовному делу, в отношении которого выделено в отдельное производство, который согласился, тем самым создав группу лиц по предварительному сговору.

Для реализации поставленной цели, по указанию Шимит А.В. в этот же день около 9 часов приехали на кладбище в Кызылского кожууна, где Ивановым И.И. остановил автомашину. Шимит А.В. выйдя из автомашины напал на Иванова И.И. и вытащил его из автомашины, а лицо производство по уголовному делу, которого выделено в отдельное производство, начал его душить. В это время Шимит А.В. бил по лицо и телу ногами и руками в ходе чего Иванов И.И. упал на землю. Затем Шимит взял из автомашины кухонный нож, не установленный в ходе предварительного следствия, с угрозой применения насилия, опасного для жизни, со словами «зарежу» похитил 700 рублей у Иванова И.И. Продолжая свои действия Шимит и лицо в отношении которого, производство по уголовному делу, выделено в отдельное производство, стали наносить удары ногами и руками по лицу и телу Иванова И.И. который в результате снова упал на землю. В это время Шимит и лицо производство по уголовному делу в отношении которого выделено в отдельное производство, начали обыскивать карманы лежавшего ФИО 1 и похитили сотовый телефон марки «nokia» стоимостью 2800 рублей, связку ключей стоимостью 330 рублей, тем самым причинив материальный ущерб Иванову И.И. в размере 3830 рублей.

Определенные сложности вызывает выявление грани, отделяющей насилие, опасное для жизни и здоровья, и насилие, не опасное для жизни и здоровья; соответственно по этому признаку проходит отграничение разбоя от грабежа. В одном из определений судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 20 июля 1995 г. («Действия лица, не повлекшие расстройства здоровья потерпевшего и не создавшие реальную опасность для его жизни и здоровья при нападении на него с целью завладения имуществом, квалифицируются как грабеж»)43

указывается на следующий пример. Московским районным народным судом Нижнего Новгорода В. осужден по ч. 1 ст. 146 УК РСФСР за разбой. Как указано в приговоре, 17 марта 1994 г. около 22 час. В. в нетрезвом состоянии в подъезде дома напал на К. с целью завладения его имуществом. Схватил его за воротник верхней одежды и ударил головой о лестницу, залез в его карман, в котором находились деньги. Однако К. оказал сопротивление В. Тот бросился бежать, но был задержан потерпевшим и передан работникам милиции. К. причинены легкие телесные повреждения, не повлекшие за собой кратковременного расстройства здоровья.

При такой фабуле, как нам представляется, действия В. были квалифицированы правильно как разбой, поскольку по обстоятельствам дела, хотя насилие как постфактум оказалось не опасным для жизни и здоровья, однако в момент нападения существовала реальная опасность именно такого насилия. Именно поэтому судебная коллегия по уголовным делам Нижегородского областного суда приговор оставила без изменения, равно как и президиум этого же суда. Однако заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос о переквалификации действий осужденного с ч. 1 ст. 146 на ст. 15 и ч. 2 ст. 145 УК РСФСР. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 20 июля 1995 г. протест удовлетворила по следующим основаниям. Вывод суда о том, что В., ударив К. головой о лестницу, создал реальную опасность для жизни и здоровья потерпевшего, противоречит материалам дела и показаниям К. Так, К. в судебном заседании показал, что, когда он поднимался по лестнице, его внезапно кто-то сзади сильно толкнул, он не удержался на ногах и упал, при этом головой ударился о ступеньку лестницы, после чего незнакомец пытался завладеть его деньгами. Согласно заключению судебно-медицинского эксперта, от удара при нападении К. были причинены легкие телесные повреждения, не повлекшие за собой кратковременного расстройства здоровья. При таких обстоятельствах считать, что насилие, примененное к К., создавало реальную опасность для его жизни или здоровья, нет оснований. Содеянное В. необходимо квалифицировать как покушение на грабеж, соединенный с насилием, не опасным для жизни и здоровья потерпевшего. Таким образом, поскольку была уточнена фабула преступления (имел место не удар В. К. головой о лестничный марш, а падение последнего от толчка), то, соответственно правильно деяние было переквалифицировано с разбоя на грабеж.

Рассмотрим еще несколько примеров. Так, П. и Л. были обвинены в совершении разбойного нападения,а совершенного группой лиц по предварительному сговору,равно с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия,с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище44

(п. «а», «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ). Преступление было совершено при следующих обстоятельствах. Глубокой ночью П. и Л. зашли в пивной павильон, расположенный в городском парке. Увидев, что в павильоне никого из посетителей нет, а за прилавком сидит невзрачного вида сторож, П. и Л. подошли к прилавку и молча стали складывать в мешки чужое имущество (собственность ООО, которому принадлежал павильон), в том числе магнитофон «Панасоник», продукты, напитки. На вопрос сторожа о том, кто будет платить, П. ответил, чтобы сторож лучше помолчал, иначе ему, сторожу, станет хуже. При этом П. и Л. не демонстрировали в подтверждение своей угрозы никаких предметов. После этого сторож не произнес больше ни слова. Уложив похищенное в мешки, П. и Л. удалились, однако вскоре были задержаны работниками милиции. Следствие, а затем обвинение посчитали, что высказанная П. фраза содержала в себе реальную угрозу насилием, опасным для жизни и здоровья. Однако суд придерживался иной точки зрения, а именно той, что сторожу в тех обстоятельствах, в которых он оказался на месте преступления, не грозило реальное насилие, опасное для жизни и здоровья, и соответственно данное деяние было переквалифицировано на грабеж (ч. 1 ст. 161 УК РФ). В этой связи следует заметить, что содержание, характер и степень интенсивности грозы должно соотноситься со всеми обстоятельствами дела, в том числе, как мы полагаем, с субъективным отношением к этой угрозе со стороны потерпевшего, имеет значение то, насколько серьезной является угроза со стороны лиц, которые ее высказывают или демонстрируют иным образом. И если такая угроза, будь она реализована, действительно могла привести к причинению вреда здоровью, которое охватывается насилием, опасным для жизни или здоровья, то деяние следует квалифицировать как разбойное нападение. При этом, по мнению А.И. Бойцова, угроза должна отвечать следующим характеристикам: нападающий должен угрожать применением именно физического насилия, а не уничтожением или повреждением имущества потерпевшего и не распространением сведений, позорящих потерпевшего; угроза должна быть действительной, то есть способной, по мнению потерпевшего, быть реализованной и воспринимаемой им равнозначной физическому насилию; угроза должна быть наличной, то есть представляющей опасность в самый момент нападения45. В целом такая позиция заслуживает поддержки. Следует также согласиться с точкой зрения, согласно которой указанные признаки угрозы насилия, опасного для жизни или здоровья, должны быть дополнены запугиванием немедленным применением такого насилия46.

Еще один критерий, отличающий разбой от грабежа, заключается в сопоставлении моментов осуществления насилия и непосредственного отчуждения имущества - при разбое они по временному параметру соприкасаются; если же будет промежуток, достаточный, чтобы полагать, что насилие не было способом завладения имуществом, то квалификация может быть по иной форме хищения чужого имущества (грабежу или вымогательству).

Таким образом, при разбое важное значение необходимо уделять соотнесению момента применения насилия и момента завладения чужим имуществом - эти моменты должны находиться в причинно-следственной связи, а именно насилие должно осуществляться с целью хищения чужого имущества. При разрыве этой причинно-следственной и временной связи действия виновного должны квалифицироваться либо как совокупность преступлений (причинение вреда здоровью плюс грабеж либо причинение вреда здоровью плюс кража) либо как вымогательство.

Следующий состав преступления, наиболее близко стоящий к разбою, вымогательство (ст. 163 УК РФ). Общая посылка отграничения разбоя от вымогательства вопросов не вызывает и заключается в том, что угроза насилием и реализация угрозы при вымогательстве всегда отстают друг от друга во времени. Если при разбое психическое насилие представляет собой угрозу немедленной расправы над потерпевшим, то при вымогательстве виновный угрожает привести ее в исполнение в будущем, при этом может указываться сравнительно отдаленное время удовлетворения требования вымогателя, момент передачи требуемого может не уточняться вовсе, либо предполагается передача имущества вслед за предъявлением требования. Важный момент заключается также в том, что при разбое насилие применяется как способ для завладения имуществом, при вымогательстве насилие, кроме того, может служить как средство мести за отказ удовлетворить незаконные требования со стороны потерпевшего. При вымогательстве насилие может выражаться в угрозах физического насилия, угрозах уничтожения или повреждения имущества, угрозах распространения сведений, позорящих потерпевшего и его близких, а равно иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего и его близких (ч. 1 ст. 163 УК РФ), а также в применении физического насилия (п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ). При грабеже и разбое насилие имеет форму физического насилия и угрозы применения физического насилия.

Как видно, два вида насилия совпадают, поэтому здесь необходимо использовать следующий критерий разграничения. При вымогательстве требование передачи имущества направлено в будущее, но иногда имущество может требоваться в настоящем. При разбое имущество не может изыматься в будущем, соответственно разграничения требуют только те случаи, когда требование передачи имущества применяется в настоящем. В данном случае разграничение проводится по характеру и интенсивности применяемого насилия. Так, разбой и вымогательство могут образовывать совокупность преступлений, когда, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья человека, в настоящем, преступник часть имущества требует в будущем, а часть похищает непосредственно до или после причинения насилия.

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 4 мая 1990 г. «О судебной практике по делам о вымогательстве»47

, решая вопрос об отграничении грабежа и разбоя от вымогательства, соединенного с насилием, следует учитывать, что если при насильственном грабеже и разбое насилие является средством завладения имуществом или его удержания, то при вымогательстве оно подкрепляет угрозу.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Преступление и состав преступления являются фундаментальными категориями уголовно-правовой науки. Их исследованию посвящено немало монографий, пособий, статей, и эту тему можно по праву назвать избитой. Однако исследовательский интерес к преступлению и его составу не только не угас, но и возрос в период реформирования отечественной правовой системы. И какие же можно сделать выводы?

Прежде всего, «под составом преступления понимается совокупность установленных уголовным законом объективных и субъективных признаков, характеризующих общественно-опасное деяние как конкретное преступление. При наличии таких признаков совершенное виновным деяние характеризуется как преступление и является основанием для наступления уголовной ответственности (ст.8 УК РФ)». Деяние признается преступлением, если оно общественно опасно, совершенно виновно и определено как конкретное преступное деяние в Уголовном Кодексе Особенной части. То есть состав преступления отражает виновность, уголовную противоправность и общественную опасность определенного деяния.

Таким образом, необходимо выделить основной и дополнительный объекты разбоя. Под основным объектом «следует понимать то общественное отношение, тот интерес, который законодатель, создавая данную норму, в первую очередь стремился поставить под охрану уголовного закона». При решении вопроса о том, какой объект должен относиться к той же сфере общественных отношений, что и родовой объект охраны, следует учитывать, что «основной объект всегда, во всех без исключения случаях нарушается или ставится в реальную опасность».

Исходя из классификации объектов преступления на основной и дополнительный, основным объектом разбойного нападения следует считать отношения собственности, а дополнительным - отношение безопасности личности.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ) // Собрание законодательства РФ, 26.01.2009, № 4, ст. 445;
  2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 07.12.2011) (с изм. и доп., вступающими в силу с 01.01.2012) //Собрание законодательства РФ. – 1996. - N 25. - Ст. 2954.
  3. Андреева, Л.А. Уголовное право в вопросах и ответах. Учебное пособие/Л.А. Андреева. – М.: НОРМА, 2007. – 112с.
  4. Аниянц, М.К. Уголовное право России/М.К. Аниянц. – М.:НОРМА, 2007. – 311с.
  5. Бородин, С.В. Уголовное право России. Общая часть/С.В. Бородин. – М.:НОРМА, 2008. – 431с.
  6. Дементьев, С.Е. Уголовное право России. Особенная часть/С.Е. Дементьев. – М.: Юрист, 2009. – 349с.
  7. Здравомыслов, Б.В. Уголовное право/Б.В. Здравомыслов. – М.: Юрист, 2008. – 386с.
  8. Игнатов, А.И. Уголовное право/А.И. Игнатов. – М.: НОРМА, 2008. – 361с.
  9. Карпушин, М.П., Курлянский, В.И. Уголовная ответственность и состав преступления. – М.: НОРМА, 2008. – 321с.
  10. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/ пoд pед. A.A.Чекалина, B.T.Томина, B.B.Свеpчкoвa. – М.: Юрайт-Издат, 2008. – 832с.
  11. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/ пoд pед. A.И. Рapoгa. – М.: Проспект, 2008. – 647с.
  12. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/ пoд pед. B.И. Радченко, A.C. Михлина. – СПб.: Питеp, 2007. – 911с.
  13. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/ пoд pед. B.М. Лебедевa. – М: Юpaйт, 2007. – 797с.
  14. Кудрявцева, В.Н. Уголовное право России/В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумов. – М.: Юрист, 2011. – 243с.
  15. Кузнецова, Н.Ф. Уголовное право России/Н.Ф. Кузнецова. – М.: СПб, 2007. – 411с.
  16. Наумов, А.В. Практика применения Уголовного кодекса Российской Федерации: комментарий судебной практики и доктринальное толкование. – М.: Волтерс Клувер, 2010. – 365с.
  17. Наумов, А.В. Российское уголовное право. Общая часть/А.В. Наумов. – М.: Юрист, 2011. – 284с.
  18. Нуркаева, Т.Н. Уголовное право. Общая часть/Т.Н. Нуркаева. – М.: Юрист, 2008. – 372с.

  1. Здравомыслов, Б.В. Уголовное право/Б.В. Здравомыслов. – М.: Юрист, 2008. – С. 117.
  2. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/ пoд pед. A.И. Рapoгa. – М.: Проспект, 2008. – С. 257.
  3. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/ пoд pед. A.И. Рapoгa. – М.: Проспект, 2008. – С. 257.
  4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ 27 декабря 2002г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»//Консультант плюс.
  5. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/ пoд pед. A.И. Рapoгa. – М.: Проспект, 2008. – С. 258.
  6. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/ пoд pед. B.И. Радченко, A.C. Михлина. – СПб.: Питеp, 2007. – С. 400.
  7. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/ пoд pед. A.И. Рapoгa. – М.: Проспект, 2008. – С. 259.
  8. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/ пoд pед. A.И. Рapoгa. – М.: Проспект, 2008. – С. 260.
  9. Бородин, С.В. Уголовное право России. Общая часть/С.В. Бородин. – М.:НОРМА, 2008. – С. 199.
  10. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/ пoд pед. A.A.Чекалина, B.T.Томина, B.B.Свеpчкoвa. – М.: Юрайт-Издат, 2008. – С. 209.
  11. Игнатов, А.И. Уголовное право/А.И. Игнатов. – М.: НОРМА, 2008. – С. 104.
  12. Российское уголовное право. Особенная часть. - М.: Экзамен, 2009. - С. 13.
  13. Энциклопедический юридический словарь. - М.: Инфра-М, 2009.- С. 294.
  14. Розенберг Д.Н. О понятии имущественных преступлений в советском уголовном праве (объект и предмет посягательства) // Ученые записки. - Харьков, 1978. - С. 74.
  15. Фролов Е.А. Понятие непосредственного (основного), дополнительных и факультативных объектов уголовно-правовой охраны и их значение для классификации посягательств на социалистическую собственность // Материалы конференции. - Свердловск, 1968. - С. 94 - 97.
  16. Коржанский Н.И. Объект и предмет уголовно-правовой охраны. - М., 1980. - С. 81.
  17. Курс советского уголовного права. Часть Особенная. - М., 1970. Т. 4. - С. 316-317.
  18. Коржанский Н.И. Объект и предмет уголовно-правовой охраны. - М., 1980. – С. 21.
  19. Владимиров В.А., Ляпунов Ю.И. Ответственность за корыстные посягательства на социалистическую собственность. - М., 1986. - С. 200.
  20. Фойницкий И.Я. Курс уголовного права. Часть Особенная. Посягательства личные и имущественные. – М., 1947. - С. 162.
  21. Тенчов Э.С. Охрана собственности - институт уголовного права: социальная обусловленность, структура, функционирование: Дис. ... докт. юрид. наук. - Иваново, 1990. - С. 174.
  22. Российская юридическая энциклопедия. - М., 1999.- С. 135.
  23. Энциклопедия Кирилла и Мефодия. Электронная версия. - М., 2011.
  24. Волков Б.С. Понятие истребления и повреждения государственного и общественного имущества по советскому уголовному законодательству. - Казань, 1978. Т. 3. - С. 103.
  25. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Ю.И. Скуратова и В.М.Лебедева. - М., 2011. - С. 340.
  26. Моськин А.М. К вопросу о понятии разбоя как преступления в сфере экономики // Вестник Московского университета МВД России. - М.: Изд-во Моск. ун-та МВД России, 2008, № 5. - С. 69-70
  27. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред.Ю.И. Скуратова и В.М.Лебедева. - М., 2011. - С. 349.
  28. Мельникова Ю.Б., Устинова Т.Д. Бандитизм - опасное преступление, посягающее на законные права и интересы граждан // Проблемы обеспечения личной безопасности граждан. - М., 1995. - С. 95.
  29. Комментарий к УК РСФСР /Отв. ред. Б.С. Никифоров. - М., 1963.- С. 217.
  30. Симонов В.И., Шумихин В.Г. Преступное насилие: понятие, характеристика и квалификация насильственных посягательств на собственность. - М, 1993. - С. 88.
  31. Гусев О.Б., Завидов Б.Д., Коротков А.П. Преступления против собственности. - М., 2001. - С. 80.
  32. Григорьев В.А. Соучастие в преступлении по уголовному праву Российской Федерации. - Уфа, 1995. - С. 23.
  33. Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Ответственность за преступления против собственности. - М., 2001. - С. 100.
  34. Иванов Н. Умысел в уголовном праве России // Российская юстиция. 1995. - № 12. - С. 28.
  35. Юнусов А.Х. Квалификация разбойных нападений по действующему уголовному законодательству: Дис. ... канд. юрид. наук. - Л., 1991.- С. 10.
  36. Кочои С.М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. - М, 2000. - С. 224.
  37. Марцев А., Токарчук Р. Вопросы совокупного вменения разбоя или вымогательства и преступлений против жизни // Уголовное право. 2008. - № 2. - С. 38-41.
  38. Бойцов А.И. Преступления против собственности. - СПб., 2002. - С. 287.
  39. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике по делам о преступлениях несовершеннолетних» от 14 февраля 2000 г. (ред. от 06.02.2007) // Российская газета, N 50, 14.03.2000.
  40. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: Научно-практический комментарий / Отв. ред. В.М. Лебедев. - М., 2004. - С. 216.
  41. Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 28 декабря 1994 г. «Действия лица переквалифицированы с п. «а» ч.2 ст. 146 на ч. 2 ст. 145 УК, поскольку насилие, примененное к потерпевшему, не было соединено с опасностью для его жизни и здоровья» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1995. - № 8. - С. 10.
  42. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22 марта 1966 г. № 31 «О судебной практике по делам о грабеже и разбое» // Сборник постановлений пленумов Верховного Суда Российской Федерации. - М., 1997.
  43. Определение судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 20 июля 1995 г. «Действия лица, не повлекшие расстройства здоровья потерпевшего и не создавшие реальную опасность для его жизни и здоровья при нападении на него с целью завладения имуществом, квалифицируются как грабеж» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1996. - № 4. - С.6.
  44. Архив Октябрьского районного суда г. Барнаула за 2007 год. Дело № 1-447/2007.
  45. Бойцов А.И. Преступления против собственности. - СПб., 2002. - С. 477-478.
  46. Гаухман Л.Д. Насилие как средство совершения преступления. - М., 1974. - С. 108.
  47. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о вымогательстве» от 4 мая 1990 г. № 3 (ред. от 25.10.1996) // Сборник Постановлений Пленума Верховного Суда РФ 1961 – 1993.